соразмерней всякой меры
и часть и целое в тебе почесть,и вряд ли есть похожие примеры,и у Зевеса вымолю я честьглаз не сводить с твоей красы отныне,лишь только бы тебе не надоесть!И коль тобой руководит богиня,о коей пела, – поспеши тогдако мне явиться, словно благостыня.Красе своей не причиняй вреда,палящий зной опасен ей тем боле,чем долее ты не идешь сюда.Явись, как ты являлась мне дотоле,я для тебя – мне сердце так велит —цветок к цветку собрал в душистом поле.Еще, тебе на радость, не забытзапас немалый вишни полнотелой,поторопись – не то она сгорит.И красный ждет тебя жасмин и белый,и смокв достаточно, и вдоволь слив,и миндаля, и земляники спелой,и груш отборных; и в тени оливнашел я голубят в гнезде средь луга,чьих перышек жемчужен перелив, —ты ими позабавишься; из луказайчиху подстрелив, я взял у нейзайчат смешных и милых, даже злюкаи тот им улыбнется; иль скорейтри олененочка тебе по нраву,моих не Избежавшие сетей?И всякий плод, и всякую забавуя сберегаю для тебя одной,приди же в милосердную дубраву,беги несносной духоты дневной,пренебреги охотничьей потехой —вернешься к ней, когда не будет знойловитве огорчительной помехой.IX
Умолкает песнь, и солнце правит коней к Гесперийским волнам
Огласились храмы, и хлынувшие в них нарядные лидийские толпы
Амето меж тем всюду следовал за своей Лией; вместе с подругами она расположилась близ храма среди пышной травы и цветов на прекрасной лужайке, осененной свежей листвой, подле прозрачного ручья; отразившись в его глади, отерла жаркий пот, поправила одежды и, утешив Амето взором, сладостным голосом завела беседу; рассказывая правдивейшие истории о всевышних богах и мирских пороках, она услаждала слушавших благородной речью.